Синий дракон

Black Dragon · Кислотный тиран болот

Чёрный дракон (Black Dragon) — одна из ветвей хроматических драконов, что прижились в первой редакции «Подземелий и драконов» (Dungeons & Dragons) 1974 года Гэри Гайгакса и Дэйва Арнесона, великая ящерица злого мировоззрения, что правит гнилыми сидениями болот и топей. Чешуи чёрные, как лак, два длинных рога, что загибаются назад, по мере того как растут, и узкие жёлтые глаза, что светят сквозь туман, — яснейший знак одного сидения, а из пасти своей он выдыхает единую прямую линию сильной кислоты, что разъедает даже стальной доспех за один проход. Он знает всякое сидение своих владений в точности, а садистская привычка не убивать мужа единым ударом, а медленно мучить его и пить его боль выделяется более всего среди иных хроматических драконов того же сидения. Логово его — затонувший древний храм или узкая, тёмная пещера в сердце болота, где он ставит человеческих рабов и ящеролюдов (lizardfolk) ткать сидение лабиринта.

Gold Dragon · Золотой страж справедливости

Золотой Дракон — высший из пяти металлических драконов Dungeons & Dragons (золотой, серебряный, медный, бронзовый, латунный), введённый Гэри Гайгэксом в 'Supplement III: Eldritch Wizardry' (TSR, 1976) и кодифицированный в 'Monster Manual' AD&D (1977), 'Deities & Demigods' (1980), 'Draconomicon' (1990), 'Monster Manual' пятой редакции (2014) и 'Fizban's Treasury of Dragons' (2021). Его мировоззрение закреплено как законопослушное доброе, а опознавательные черты — ослепительно солнечные золотые чешуи, пара изящно изогнутых назад рогов и золотые усики, свисающие под челюстью. Из пасти выходят два дыхания в конусе девяноста футов: струя золотого огня и ослабляющий газ, временно отнимающий силу у тех, кто его вдыхает. Семь древних золотых драконов составляют личную гвардию платинового царя металлических драконов Бахамута. Золотой Дракон может по желанию обращаться (polymorph self) в человека, эльфа, дракорождённого или иного гуманоида и является сильнейшим чародеем среди драконов, применяющим магию девятого круга — например, остановку времени — в пятой редакции. Тот же силуэт и предание встречаются в Хрониках Dragonlance и в столкновениях с золотыми драконами в Baldur's Gate 3 (2023).

Red Dragon · Изрыгающий пламя тиран

Красный Дракон — вершина пяти хроматических (злых) драконов Dungeons & Dragons и самый узнаваемый образ дракона западной фантастики. Гэри Гайгэкс и Дэйв Арнесон ввели его в 1974 году в буклете 'Monsters & Treasure' оригинального бокс-сета как огнедышащий пик вулканических и горных территорий, и его мировоззрение закреплено как Chaotic Evil с 'Monster Manual' AD&D (1977). В 'Monster Manual' пятой редакции (2014) взрослый Красный Дракон имеет длину 25-30 метров, рейтинг опасности 17, конус огня в 60 футов наносит 18d6 урона, а Древний Красный Дракон достигает рейтинга 24 с конусом в 90 футов и уроном 26d6. Современный канонический образ — Смауг, алый дракон, свернувшийся на сокровище Одинокой горы (Эребор) в 'Хоббите' Дж. Р. Р. Толкина (1937), и хроматическая систематика AD&D обычно понимается как прямое заимствование иконографии Смауга. Та же линия проходит через Тахисис, Тёмную Королеву Dragonlance, через Шиванского Дракона из 'Magic: The Gathering' (с 1993) и через столкновения с Древним Красным Драконом в Baldur's Gate 3 (2023).

White Dragon · Охотник ледяных пустошей

Белый дракон (White Dragon) — одна из пяти ветвей хроматических драконов, что прижились в первой редакции «Подземелий и драконов» (Dungeons & Dragons) 1974 года Гэри Гайгакса и Дэйва Арнесона, холодный охотник, что держит круглогодичные снежные поля полярного сидения и замёрзшую пустошь своим владением. Чешуи белые, как снег, тают в белом сидении ледника и льда без единой тени, а из пасти своей он выдыхает единую прямую линию холода, что приносит смерть одного вздоха, замораживая мужа и зверя на одном сидении. Среди пяти хроматических драконов — чёрного, синего, зелёного, красного и белого — этот стоит на сидении самой низкой разумности, но охотничий инстинкт зверя положен на том же сидении взамен яснее всего, и едва он наметил добычу, преследует её днями на одном сидении с великим терпением. Логово его — пещера в леднике или глубокое сидение в круглогодичном снегу, а внутри облик тел мужей и зверей, убитых в той же охоте и сохранённых навеки во льду, есть яснейший знак одного сидения.