1 / 1

Павеза

Большой стоячий щит для защиты арбалетчиков

Павеза (англ. pavise) — большой прямоугольный щит, что охотно носили арбалетчики Европы XIV—XV веков, защита столь великая, что при высоте сто двадцать — сто пятьдесят сантиметров могла укрыть едва ли не весь рост мужа. Тело её из досок дерева покрывали холстом и грунтом из левкаса (gesso), на коем писали гербы города или образ святого, кверху она сужалась, а снизу несла малую подпорку, так что её можно было поставить и удержать стоя на земле. Поскольку арбалет долго взводился вновь после каждого выстрела, нужен был большой щит, что укрывал бы стрелка во всё это время, и павеза занимала это место. Предание гласит, что имя её пришло от итальянского города Павии (Pavia), и сперва она прижилась у арбалетчиков Генуи и Ломбардии, но вскоре разошлась по всей Священной Римской империи и Богемии, и оставила самый знаменитый свой образ как ряд щитов, выставленный пред вагенбургом гуситской чешской пехоты.

Происхождение

Начало павезы восходит к Италии XIV века, и имя её, как говорят, пришло от ломбардского города Павии, хотя иные учёные возводят его скорее к латинскому palvensis. Когда генуэзские арбалетчики служили наёмниками в войнах итальянских городов и в Столетней войне в начале XIV века, большой щит, что они носили, сделался известен по всей Европе. Около того же времени вольные города Священной Римской империи приняли тот же щит, а в гуситских войнах (1419—1434 гг.) в начале XV века, когда чешская пехота выставила ряд павез пред своим вагенбургом, табором из возов, и стреляла из-за них из арбалетов и боевых цепов, родилась новая тактика, и павеза выросла из личного щита в часть самой полевой укреплённости.

Особенности

Большой прямоугольный щит около ста двадцати — ста пятидесяти сантиметров в высоту
Достаточно велик, чтобы покрыть всё тело стрелка
Стоял сам на земле с малой подпоркой снизу
Носил и управлял отдельный щитоносец, званный павезье (pavisier)
Имя пришло от итальянского города Павии
Пышное украшение городскими гербами и святыми, писанное по левкасному грунту

Истории

Павеза была орудием, чтобы прикрывать медленный взвод арбалета. Даже стременной арбалет требовал четырёх — пяти секунд, чтобы взвести его заново, а тяжёлый арбалет, что взводили кранекеном (cranequin) или воротом (windlass), требовал от десяти секунд до без малого минуты, и в это время стрелок нуждался в большом щите, чтобы укрыть всё своё тело. Арбалетчик нагибался за павезу, взводил тетиву, выставлялся в сторону или поверх верхнего края, чтобы выстрелить, и снова отходил за неё. На большом поле отдельный щитоносец, званный павезье, шёл с ним, неся павезу пред стрелком и укрывая его, и так двухсменная пара сделалась правилом. В гуситских войнах чешская пехота выставила ряд павез пред вагенбургом, табором из возов, и пользовалась ими как временной стеной против рыцарской атаки, и это сделалось на век мерою полевой битвы в средней Европе.

Слабости

Величайшая слабость павезы вырастала из её собственной величины. Это был большой щит весом более пяти килограммов, так что его нельзя было держать одной рукой, и приходилось нести за спиной или под мышкой, что сильно замедляло поход арбалетчика. Раз поставленный, он был тяжёл к переносу, так что стрелок должен был снова его поднимать или звать павезье, когда хотел переменить место, а в ближнем бою большая громада становилась бременем, что нельзя было размахивать, так что муж должен был прибегнуть к кинжалу и короткому мечу. Случай битвы при Креси (Crecy) в 1346 году, когда генуэзские арбалетчики французской стороны стали против английских длинных луков без своих павез, что были оставлены в обозных возах под дождём с мокрыми тетивами, и понесли тяжкие потери, ясно показывает, сколь уязвим был арбалетчик, когда павезы при нём не было. С конца XV века, когда распространилась аркебуза и темп стрельбы снова поднялся, место большой павезы медленно сократилось.

Культурное значение

Павеза была не только утварью войны, но и писаным произведением, что несло достоинство города-государства и вольного города. Павеза, на коей по левкасному грунту были писаны гербы города, образ святого покровителя и латинский девиз, давала мужам издали знать, к какому городу принадлежал стрелок и под чьею защитою он стоял, и так была доскою, что городской живописец завершал со всем своим тщанием. Kunsthistorisches Museum в Вене, Bayerisches Nationalmuseum в Мюнхене и Национальный музей в Праге хранят многие пышные богемские павезы XV века, среди коих немало таких, где образ святого Георгия, поражающего змия, поставлен рядом с гербами города. Гусь, чешская huса, что часто стояла на павезах, кои несла гуситская чешская пехота, знак Яна Гуса, сделалась зрительным знаком еретической рати, столь же сильным, как и стяг, что они поднимали.

В поп-культуре

Павеза неизменно появляется как знак арбалетчика в фильмах, исторических драмах и играх о позднем Средневековье. В произведениях о Столетней войне, как фильм «Жанна д'Арк», она стоит большим щитом генуэзского арбалетчика, а в исторических драмах о гуситских войнах ряд пышных павез, выставленный пред вагенбургом, лежит в зрительном сердце сцены. В стратегических играх вроде Medieval II: Total War и Crusader Kings III, и в action-RPG Kingdom Come: Deliverance, отнесённой к Богемии XV века, павеза трактуется как основное снаряжение арбалетного отряда, а её пышная живопись подчас передаётся верно. Фильмы, однако, часто рисуют павезу слишком лёгкою, преувеличивая, словно ею можно размахивать одной рукою.

Интересные факты

Говорят, имя павеза пришло от ломбардского города Павии, хотя иные учёные возводят его скорее к латинскому palvensis, так что след её происхождения не свёлся в одну стезю.
В битве при Креси в 1346 году генуэзские арбалетчики французской стороны, оставивши свои павезы в обозных возах под дождём с мокрыми тетивами, стали против английских длинных луков и понесли тяжкие потери — случай, что часто приводят, дабы ясно показать, сколь уязвим был арбалетчик, когда павезы при нём не было.
Чешская пехота гуситских войн (1419—1434 гг.) выставила ряд павез пред вагенбургом и пользовалась ими как временной стеной, и на тех павезах часто писали гуся, чешскую huса, знак Яна Гуса, что сделался зрительным знаком еретической рати, столь же сильным, как и её стяг.