
Павеза
Большой стоячий щит для защиты арбалетчиков
Павеза (англ. pavise) — большой прямоугольный щит, что охотно носили арбалетчики Европы XIV—XV веков, защита столь великая, что при высоте сто двадцать — сто пятьдесят сантиметров могла укрыть едва ли не весь рост мужа. Тело её из досок дерева покрывали холстом и грунтом из левкаса (gesso), на коем писали гербы города или образ святого, кверху она сужалась, а снизу несла малую подпорку, так что её можно было поставить и удержать стоя на земле. Поскольку арбалет долго взводился вновь после каждого выстрела, нужен был большой щит, что укрывал бы стрелка во всё это время, и павеза занимала это место. Предание гласит, что имя её пришло от итальянского города Павии (Pavia), и сперва она прижилась у арбалетчиков Генуи и Ломбардии, но вскоре разошлась по всей Священной Римской империи и Богемии, и оставила самый знаменитый свой образ как ряд щитов, выставленный пред вагенбургом гуситской чешской пехоты.
Происхождение
Начало павезы восходит к Италии XIV века, и имя её, как говорят, пришло от ломбардского города Павии, хотя иные учёные возводят его скорее к латинскому palvensis. Когда генуэзские арбалетчики служили наёмниками в войнах итальянских городов и в Столетней войне в начале XIV века, большой щит, что они носили, сделался известен по всей Европе. Около того же времени вольные города Священной Римской империи приняли тот же щит, а в гуситских войнах (1419—1434 гг.) в начале XV века, когда чешская пехота выставила ряд павез пред своим вагенбургом, табором из возов, и стреляла из-за них из арбалетов и боевых цепов, родилась новая тактика, и павеза выросла из личного щита в часть самой полевой укреплённости.
Особенности
- Большой прямоугольный щит около ста двадцати — ста пятидесяти сантиметров в высоту
- Достаточно велик, чтобы покрыть всё тело стрелка
- Стоял сам на земле с малой подпоркой снизу
- Носил и управлял отдельный щитоносец, званный павезье (pavisier)
- Имя пришло от итальянского города Павии
- Пышное украшение городскими гербами и святыми, писанное по левкасному грунту
Истории
Павеза была орудием, чтобы прикрывать медленный взвод арбалета. Даже стременной арбалет требовал четырёх — пяти секунд, чтобы взвести его заново, а тяжёлый арбалет, что взводили кранекеном (cranequin) или воротом (windlass), требовал от десяти секунд до без малого минуты, и в это время стрелок нуждался в большом щите, чтобы укрыть всё своё тело. Арбалетчик нагибался за павезу, взводил тетиву, выставлялся в сторону или поверх верхнего края, чтобы выстрелить, и снова отходил за неё. На большом поле отдельный щитоносец, званный павезье, шёл с ним, неся павезу пред стрелком и укрывая его, и так двухсменная пара сделалась правилом. В гуситских войнах чешская пехота выставила ряд павез пред вагенбургом, табором из возов, и пользовалась ими как временной стеной против рыцарской атаки, и это сделалось на век мерою полевой битвы в средней Европе.
Слабости
Величайшая слабость павезы вырастала из её собственной величины. Это был большой щит весом более пяти килограммов, так что его нельзя было держать одной рукой, и приходилось нести за спиной или под мышкой, что сильно замедляло поход арбалетчика. Раз поставленный, он был тяжёл к переносу, так что стрелок должен был снова его поднимать или звать павезье, когда хотел переменить место, а в ближнем бою большая громада становилась бременем, что нельзя было размахивать, так что муж должен был прибегнуть к кинжалу и короткому мечу. Случай битвы при Креси (Crecy) в 1346 году, когда генуэзские арбалетчики французской стороны стали против английских длинных луков без своих павез, что были оставлены в обозных возах под дождём с мокрыми тетивами, и понесли тяжкие потери, ясно показывает, сколь уязвим был арбалетчик, когда павезы при нём не было. С конца XV века, когда распространилась аркебуза и темп стрельбы снова поднялся, место большой павезы медленно сократилось.
Культурное значение
Павеза была не только утварью войны, но и писаным произведением, что несло достоинство города-государства и вольного города. Павеза, на коей по левкасному грунту были писаны гербы города, образ святого покровителя и латинский девиз, давала мужам издали знать, к какому городу принадлежал стрелок и под чьею защитою он стоял, и так была доскою, что городской живописец завершал со всем своим тщанием. Kunsthistorisches Museum в Вене, Bayerisches Nationalmuseum в Мюнхене и Национальный музей в Праге хранят многие пышные богемские павезы XV века, среди коих немало таких, где образ святого Георгия, поражающего змия, поставлен рядом с гербами города. Гусь, чешская huса, что часто стояла на павезах, кои несла гуситская чешская пехота, знак Яна Гуса, сделалась зрительным знаком еретической рати, столь же сильным, как и стяг, что они поднимали.
В поп-культуре
Павеза неизменно появляется как знак арбалетчика в фильмах, исторических драмах и играх о позднем Средневековье. В произведениях о Столетней войне, как фильм «Жанна д'Арк», она стоит большим щитом генуэзского арбалетчика, а в исторических драмах о гуситских войнах ряд пышных павез, выставленный пред вагенбургом, лежит в зрительном сердце сцены. В стратегических играх вроде Medieval II: Total War и Crusader Kings III, и в action-RPG Kingdom Come: Deliverance, отнесённой к Богемии XV века, павеза трактуется как основное снаряжение арбалетного отряда, а её пышная живопись подчас передаётся верно. Фильмы, однако, часто рисуют павезу слишком лёгкою, преувеличивая, словно ею можно размахивать одной рукою.
Интересные факты
- Говорят, имя павеза пришло от ломбардского города Павии, хотя иные учёные возводят его скорее к латинскому palvensis, так что след её происхождения не свёлся в одну стезю.
- В битве при Креси в 1346 году генуэзские арбалетчики французской стороны, оставивши свои павезы в обозных возах под дождём с мокрыми тетивами, стали против английских длинных луков и понесли тяжкие потери — случай, что часто приводят, дабы ясно показать, сколь уязвим был арбалетчик, когда павезы при нём не было.
- Чешская пехота гуситских войн (1419—1434 гг.) выставила ряд павез пред вагенбургом и пользовалась ими как временной стеной, и на тех павезах часто писали гуся, чешскую huса, знак Яна Гуса, что сделался зрительным знаком еретической рати, столь же сильным, как и её стяг.