
Аспис
Большой круглый щит древнегреческого гоплита
Аспис (греч. ἀσπίς) — большой круглый щит, что нёс гоплит, тяжеловооружённый гражданин-воин древней Греции, тяжёлый предмет защиты около восьмидесяти — ста сантиметров в поперечнике и весом семь — восемь килограммов. Круг лёгкого дерева, чаще всего тополя или ивы, вытёсывали глубоко, как чашу, и покрывали тонким листом бронзы, внутренний край отделывали кожей или тканью. Главный его знак — двойная рукоять: бронзовая скоба порпакс посередине и кожаный поручень антилаба у края, что распределяли вес щита по руке и плечу, а не по одному запястью, так что большой щит можно было нести долго. В фаланге, плотном строю, аспис каждого мужа покрывал его левую половину и правую половину товарища по левую руку, так что бросить щит и побежать было тягчайшим позором, ибо обнажало стоящего рядом перед смертью. Говорят, что и самое имя гоплит пришло от хоплон (hopla), тяжёлой утвари, величайшим из которой был аспис, и так щит определял достоинство классического греческого гражданина-воина.
Происхождение
Начало асписа восходит примерно к VIII веку до н. э. в Греции, и был он совсем новым видом, вовсе не похожим на щит-восьмёрку или щит-башню более ранней микенской поры. Два решающих изобретения — глубокая чашечная кривизна и двойная рукоять — создали этот новый щит, а предание относило его завершение к городу Аргосу на Пелопоннесе, отчего его звали и аргивским щитом. К VII веку до н. э. плотный строй гоплитов, что несли аспис, плечом к плечу, лёг на материковую Грецию, и через греко-персидские войны и Пелопоннесскую войну этот строй сделался мерой каждого греческого полиса. В IV веке до н. э., когда Филипп II Македонский ввёл новую фалангу длинной пики сариссы, что держали обеими руками, аспис уступил место меньшей пельте, висевшей на плече, и с приходом эллинистической поры он медленно отступил вместе с порой самого гражданина-воина.
Особенности
- Большой круглый щит около восьмидесяти — ста сантиметров в поперечнике и весом семь — восемь килограммов
- Круг дерева, покрытый тонким листом бронзы и вытёсанный глубоко, как чаша
- Двойная рукоять — порпакс посередине и антилаба у края
- В фаланге покрывал правую половину товарища по левую руку наряду со своей левой половиной
- Гербы полиса — лямбда лакедемонян, Пегас Коринфа, сова Афин
- Чашечный облик ложился на плечо и смягчал вес в походе и на отдыхе
Истории
Аспис сочетался с копьём дори, что держали в правой руке, и так был корнем мощи, что гражданские войска греческих полисов несли в лобовом столкновении. Муж нёс щит на левой руке и копьё в правой, покрывая свою левую половину и правое плечо товарища по левую руку. Оттого фаланга невольно сносилась вправо, и когда два войска сходились, каждое старалось обхватить левое крыло врага своим правым крылом — известный облик классического греческого сражения. При Марафоне (490 г. до н. э.), Фермопилах (480 г. до н. э.) и Платеях (479 г. до н. э.) гоплиты греческих полисов несли чашу асписа почти на плече и сошлись с персидским войском во всей его силе, а когда две фаланги уже сошлись и щит прижался к щиту, правилом классического греческого поля был отисмос — тяжкий напор, что решал, чья сторона сломится.
Слабости
Величайшей слабостью асписа были его вес и бремя, что ложилось на одну руку. Семь — восемь килограммов висели на одной левой руке, так что долгое держание её сводило, а коль скоро одна рука была вся отдана щиту, единоборство было делом тяжким. Глубокая чаша хорошо держала переднее, но правое плечо и бок оставались всегда обнажены и должны были опираться на щит товарища справа, так что в миг, когда строй ломался, гоплит стоял весьма слабым. Щит был годен для лобового столкновения на равнине, но был помехой на склонах, в лесах и на узких дорогах. Он хорошо служил в тесной местности материковой Греции в греко-персидских войнах, но в нагорьях и улицах Пелопоннесской войны часто терпел от лёгкого пельтаста — метателя дротиков. В конце концов, с приходом македонской сариссы в IV веке до н. э., большой аспис уступил место меньшей пельте, что освобождала обе руки для длинной пики.
Культурное значение
Аспис был более, чем утварью: он был знаком достоинства и чести гражданина-воина в Греции. Слово спартанской матери, что молвила сыну, идущему на войну, — «со щитом или на нём», переданное в «Изречениях лакедемонских жён» Плутарха, показывает, что щит нёс не одно только тело, но и верность городу и готовность встретить смерть. Муж, что бросал свой щит и бежал, звался рипсаспис, бросивший щит, и терял своё гражданство и свою честь, а стих поэта Архилоха, в коем он без стыда пел, что бросил свой щит, дабы жить, что жизнь дороже щита, самой своей насмешкой показывает, сколь тяжко весил позор бросившего щит. Аспис, нёсший гербы города — лямбду лакедемонян, Пегаса Коринфа, сову Афин, голову Медузы Беотии, — лежал повсюду в чёрно- и краснофигурной росписи ваз и стоял одним из знаков классического греческого искусства.
В поп-культуре
Аспис почти неизменно появляется как знак гоплита в фильмах, исторических драмах и играх о греко-персидских войнах и греческих полисах. Чашеобразный щит с лямбдой (Lambda) Спарты, что несли воины Леонида в фильме «300», — самый широко известный его облик, а исторические фильмы вроде «Трои» и «Александра» рисуют аспис как основное снаряжение отряда гоплитов. В стратегических играх вроде Total War: Rome и Hegemony: Philip of Macedon и в action-игре Assassin's Creed: Odyssey аспис служит зрительным приёмом, что одним взглядом призывает греческую пехоту. Вымысел, однако, часто делает щит слишком лёгким и преувеличивает, рисуя каждого гоплита, словно бы он нёс один и тот же знак лямбды.
Интересные факты
- Говорят, что и самое имя гоплит пришло от греческого хоплон (hopla), тяжёлой утвари, а величайшим из хоплон был аспис, так что щит сам определял достоинство тяжеловооружённого гражданина-воина.
- Поэт Архилох в VII веке до н. э. пел без стыда, что бросил свой щит на фракийском рубеже и выжил, держа жизнь дороже щита, и сама насмешка его стиха показывает, сколь тяжко ощущался позор бросания щита.
- Слово, что спартанская мать дала своему сыну, — «со щитом или на нём», переданное в «Изречениях лакедемонских жён» Плутарха, говорит и о том, что чаша асписа была столь велика, что годилась нести тело как носилки.